Кононенко Михаил. Сарматы: мнение этимолога.

Версия для печатиВерсия для печати

ЭОРПАТЫ, АМАЗОНКИ, САВРОМАТЫ. Историк древности Геродот Галикарнасский не поленился дать нам этимологическое решение названия «эорпаты» исходя из древнерусского (скифского) языка. Но, поскольку он не владел в совершенстве языком «варваров», это решение не совсем точное — «мужеубийцы», правильнее было бы — «убийцы мужей». Но и этот вариант по нижеследующим причинам не может иметь места в русском языке. И чуть позже мы об этом поведем разговор.

Судя по тому, что это название очень редко встречается в литературных источниках, именно оно претендует на то, чтобы быть признанным самым древним названием этнической общности, более широко известной в истории под названием «амазонки». Древнерусское (скифское) название «эорпата», появившееся на свет ранее прочих, свидетельствует о том, что наши предки были первыми из тех, кто имел с ними контакт. Это название в некотором роде даже объясняет причины появления амазонок на политической карте древнего мира. Изначально, по-видимому, амазонки — это женщины-изгои, отторгнутые своим народом за совершенные ими преступления. Но мужененавистнические настроения в их кругу говорят о том, что они свои деяния не относили к разряду преступлений и считали себя незаслуженно обиженными мужской половиной древнего общества. Видимо, они просто-напросто стали жертвами того образа жизни, который вела определенная часть наших предков, занимавшихся отловом и одомашниванием тарпанов для продажи их другим народам.

Нам известно, что амазонки были лихими наездницами. Плутарх же, резюмируя то, что в его время было известно об амазонках, писал: «Амазонки в действительности любят мужчин…» Если попытаться разобраться в «любвеобильности» амазонок, то станет понятной причина конфликта между мужчинами и женщинами в древнерусских степях.

В настоящее время женщины предпочитают садиться на лошадь несколько иначе, нежели мужчины, для чего изобретены человечеством женские седла.

«Женские седла отличаются большей массивностью и широкими подушками; вместо рогов спереди и сзади приделаны высокие полукруглые луки, обшитые цветным сукном и орнаментированные бисером». Такая конструкция седел позволяет женщинам сидеть на лошади боком. Но это более позднее изобретение человечества, и, как и любое другое изобретение, вызвано оно насущной необходимостью. Амазонки же женских седел не знали, они либо ездили в мужских седлах, либо вообще без седел. Зная физиологию женщины, нетрудно представить ее состояние после многочасовой скачки, при которой внутренняя поверхность бедер постоянно трется о круп лошади, а клитор постоянно касается переднего рога мужского седла. И немудрено, что после такой езды зов плоти оказывался зачастую сильнее голоса разума. В этом, надо полагать, и кроется причина любвеобильности амазонок, толкающей их на «воровство», то есть на прелюбодеяние, если рассматривать слово «воровство» с позиций наших предков.

Думается, Геродот, передавая древнерусское название амазонок, не совсем точно (на греческий лад) воспроизвел первую безударную часть этого слова, записав: «эор-» вместо «уор-» (вор), в результате чего «уорпата» превратилась в «эорпату», «изменившая мужу» — в «убийцу мужа». Так перенос свойственного древнегреческому языку дифтонга «эо» на русскую почву сослужил амазонкам недобрую службу.

Сам уклад степной жизни вызвал появление «уорпат». Последовавшее за этим изгнание свидетельствует о том, что «отец истории» слишком преувеличил вину наших пра…прабабушек, обвинив их в убийстве мужей, поскольку в Древней Руси, называемой «Скифией», действовал закон «смерть за смерть», и этническая общность «мужей убийц» в силу действия этого закона сформироваться не могла. Поэтому количество «посмертно реабилитированных» в конце второго тысячелетия нашей эры мы вынуждены увеличить. Изгнание, как мера наказания, в Скифии было очень широко распространено, и этому наказанию подвергались не только женщины, но и мужчины — за нарушение традиций из Скифии, как известно, был изгнан даже царь Скил.

Причины изгнания амазонок на Руси-Скифии, по-видимому, помнили достаточно долго: Пелей отвергает любовь Ипполиты, Девгений — любовь амазонки Максимы и т. д. Трудно, конечно, без особых эмоций перенести изгнание с родины и последовавшую за этим изоляцию. Поэтому в среде изгнанниц развились мужененавистнические тенденции, направленные против изгнавших их.

Но для оказавшихся в изгнании уорпат, особенно для их дочерей, название «уорпата» перестало соответствовать реальному положению дел. И тогда, на основе вымысла или реальных событий, появилось новое название — «амазонки».

По одной из легенд амазонки, рожая детей, оставляли жить только девочек. В это верится с большим трудом, даже с учетом возможного существования в среде амазонок мужененавистнических настроений. Более реальным нужно считать свидетельство другого источника, говорящего о том, что амазонки оставляли у себя только девочек, мальчиков же отдавали отцам. И, видимо, именно неприятие в свою среду сыновей и способствовало превращению «уорпаты» в «амазонку». Тем более что это название в русском языке очень легко образуется.

Начальный слог «а-» образован отрицательным союзом «а», «ан», в древности активно участвовавшим в словообразовательном процессе русского языка, а ныне большинством языковедов по не совсем понятным причинам рассматриваемый как греческая приставка. Но против этого в русском разговорном языке и поныне выступает отрицание «а», «ан», «ан нет» со значением «нет, без».

Второй слог «ма-» означает «берущая, принимающая», является одной из основ слова «матерь»: «ма-терь» — «берущая, принимающая дом (терем)».

Третий слог фактически является праформой современного русского слова «сын», но поскольку буква «ы» является более поздним приобретением русского языка, то ее появление обусловлено действием чередования «ы-о-у». Прежде слово «сын» должно было иметь в древнерусском языке форму «соунос» («-ос» — древнерусское окончание слов мужского рода в единственном числе), давшее при переходе в древнепрусский форму «souns», в литовский — «sunus», в готский — «sunus», в древневерхненемецкий — «sunu» и т. д.

Четвертый слог — это, естественно, окончание слов женского рода «-ка», и ныне живущее в русском языке.

Исходя из вышесказанного, слово «а-ма-соун-ка» в русском языке приобретает этимологическое решение — «не принимающая сыновей», что, видимо, полностью соответствует историческим реалиям древности.

Несколько позже, когда амазонки уже не существовали, уступив место на исторической арене савроматам (сарматам), греки дали слову «амазонка» собственное этимологическое решение — «безгрудая», на основании «греческой» приставки «а-» со значением «нет, без» и слова «мастос» — «сосок, грудь». Решение, и это сразу бросается в глаза, не слишком удачное, поскольку греческое «мастос», потеряв букву «тау», сразу же теряет и смысл, в результате чего слово «амазонка» превращается в бессмысленную абракадабру. Кроме того, предлагаемое греками решение не отличается конкретностью: непонятно, как нужно воспринимать слово «амазонка» в греческой интерпретации, даже если с ней согласиться, — «безгрудая» совсем или только наполовину, а если на- половину, то на какую — правую или левую? К тому же весьма сомнительно, что деградация молочной железы способствует наращиванию мышечной массы плеча и правой руки, как утверждал уважаемый Гиппократ. Да и что-то не слышно, чтобы чемпионки мира по стрельбе из лука сетовали на то, что правая грудь мешает им добиваться высоких результатов. Скорее всего и Гиппократ, и Диодор Сицилийский, и прочие «высасывают» сведения о прижигании в детстве у амазонок правой груди из греческой же этимологии слова «амазонка», а не из исторических реалий. К тому же известно, что прижигание и удаление молочных желез нарушает детородную функцию женщин, что использовали, например, древние персы применительно к своим рабыням, наложницам и танцовщицам (РАФФИ, «Самвел»), поэтому существование детей у амазонок опровергает этимологию слова «амазонки», данную греками.

Но амазонки не смогли бесконечно долго жить в аномальном женском обществе и, пополнив свои ряды мужчинами, дали начало народу, который проживал на той же территории, что амазонки, и который известен в истории под названием «савроматы». И если слова «уорпата» и «амазонка» имеют этимологические решения в русском языке, то, как говорится, «сам бог велел» в этом же языке искать этимологическое решение слова «савроматы».

Учитывая историческую память народа, надо предполагать, что слово «савроматы» должно носить в себе следы прошлых «прегрешений» женской половины этого народа. И такое решение находится на удивление (а стоит ли этому удивляться!) просто: «со-уоро(воро)-мат-ы», в котором «со-» — приставка, означающая соединение, «уоро(воро)» говорит о прошлом прелюбодействе (измене), «мат» — основа слова «мать» и «ы» — окончание множественного числа. Не представляет особого труда усмотреть, что слово «соуороматы» или «совороматы» передает значение «с изменившими матерями». В ходе естественного процесса развития русского языка слово «совороматы» трансформировалось в современное «савроматы»: безударный гласный «о» в первом слоге трансформировался в «а», а во втором — редуцировался.

Русское происхождение основной массы савроматов подтверждается не только этимологическими решениями слов «уорпаты», «амазонки» и «савроматы», но и греческими надписями на предметах из сарматских погребений, поскольку имеются свидетельства того, что русские пользовались «греческими письменами». Но раскопки сарматских захоронений позволили обнаружить предметы, изображения на которых заставляют нас еще кое о чем призадуматься.

Аримаспы и первый этимолог русского языка

В современной литературе и средствах массовой информации с тысячелетием Крещения Руси было искусственно раздуто значение разработки Кириллом и Мефодием славянской письменности. Историческая дезинформация относительно сроков появления письменности на Руси возведена в ранг непререкаемой истины, словно бы никогда не было трактата Черноризца Храбра «О письменах», который засвидетельствовал, что наши предки задолго до введения кириллицы пользовались «греческими и римскими письменами», словно бы в Северном Причерноморье не находили массу текстов, написанных «греческими письменами», ныне поддающимися прочтению с помощью древнегреческого языка и всех его диалектов.

Однако сами греки, особенно древнегреческие ученые Геродот и Страбон, не разделяли точку зрения Русской Православной Церкви, поскольку жили задолго до Крещения Руси и до того, как православная церковь в 1073 году нанесла русской литературе и истории русского народа урон, уничтожив накопленные русским народом знания, предав их огню под видом отреченных книг и лишив последующие поколения русских исторического, литературного и прочего наследия наших предков. В отличие от православной церкви, античные историки признавали существование у народов Северного Причерноморья настолько богатой литературы, в частности мифологии, что она стала источником заимствования греками в глубокой древности ряда героев и даже самих мифов. Геродот и Страбон считали, что широко известные мифические персонажи — циклопы (или киклопы) были не что иное, как заимствованные из мифологии народов Северного Причерноморья «аримаспы» — одноглазые.

Геродот дает следующее этимологическое решение слова «аримаспы»: «арима» (единица) + «спу» (глаз) и переводит его в значении «одноглазые».

Думается, Геродот несколько ошибается, разбивая слово «аримаспы» на составляющие, и надлежит это сделать несколько иначе: «ар-има-спъ», где «ар» (а с окончанием существительных единственного числа мужского рода — «арос») — один, «им (а)» — первооснова слова «иметь» и «сп» — первооснова слов «спать», «споу» — глаз. При такой разбивке слово «аримаспы» приобретает значение «имеющий один (глаз) спящим» или «спящий одним глазом», то есть чутко. В русском языке существует немало фразеологизмов, которые подтверждают правильность этого этимологического решения. Можно встретить выражения, в которых парные органы человека работают как бы врозь: «в одно ухо влетает, а в другое вылетает», или «официант накрывал на стол, а одним глазом присматривал за порядком в зале» и прочие.

Но ни версия Геродота, ни выявленный смысл слова «аримаспы» ничего общего с тюркизмами не имеют.

Ахиллес. Попытки найти этимологическое решение этого прозвища с помощью латыни и греческого языка, предпринятые А.К. Юговым, при тщательной сверке его посылок с текстом «Илиады» оказываются абсолютно несостоятельными, поскольку ни греческое «хилиой» — тысяча, ни латинское «ахиллеа» — тысячелистник не имеют к этому прозвищу никакого отношения. Анализ текста «Илиады» показывает, что Ахиллес (Ахилл) привел под Трою две с половиной тысячи воинов.

Учитывая, что войска мирмидонян шли к Трое с востока (в противном случае им не было нужды осаждать более двух десятков городов противника), мы вправе рассмотреть возможности образования прозвища «Ахилл» в русском языке.

«А», как мы уже убедились, означает «не, без». «Хил» — основа слова «хилить», то есть «склонять», «сгибать». В таком случае прозвище «Ахилл» получает перевод на современный русский язык как «несгибаемый» или «непреклонный». Те качества, которые этот герой продемонстрировал по отношению к своим врагам и союзникам, дают ему полное право носить это прозвище.

Гиксосы. Они известны истории с незапамятных времен как одна из правящих династий в Древнем Египте. С их приходом связано появление в Египте лошадей и буквенного письма. Но если считать Библию в некотором роде сборником сведений по истории человечества, то придется констатировать, что слава основных завоеваний древности принадлежала народу, приходившему от «пределов севера». Господство гиксосов в Древнем Египте сопровождалось активизацией культа бога Сета, поэтому можно говорить, как минимум, о двух завоеваниях Египта северным народом. Слово «фараон», кстати сказать, появилось в Египте после прихода к власти гиксосской династии.

Слово «гиксосы» может быть образовано в русском языке от слова «гик» — характерный крик русских казаков, напоминающий крик (кик) лебедя, и от глагола «гикать» или «кикать».

Рассмотрим составляющие этого слова.

«Гик» — это крик, «со» — передает значение соединения, «-ос» — окончание слов единственного числа. Следовательно, «гиксос» буквально означает «криком соединенные», что вполне соответствует русскому «бросить клич», после чего русские, как правило, объединялись для совместного похода.

Гиксосы не исчезли с исторической сцены после исчезновения из обихода русского языка слова «гиксос». Их гикание напоминало крик лебедя — «кик» или «кык» — «лебедь кычет». Поэтому они обрели иное название — кумане (от «кум» — лебедь) и являлись той частью южнорусского населения, которая выбрала лебедя в качестве своего тотема.

Михаил Кононенко. Тайна русских букв. Мифологическая этимология. Журнал "Слово" № 6, 2003.