Сидоренко Ю.И. Особенности психологии русского народа как фактор российской истории

Версия для печатиВерсия для печати

 

Любая этническая единица (род, племя, народ, нация) проявляется в  истории определённым типом поведения. Сам же этот тип определяется в огромной степени характером народа, или, вернее, его психологией, «душестроением» (базовыми потребностями и интересами, традиционными предпочтениями и привычками,  исходными моральными нормами, изначальными установками в общении  и т. д.). Психологии народов, характер их чувствований, доминирующие эмоции — это и есть «действующие лица» их истории.  Если понять психологию, «душу» народа, свойственные ему базисные ценности («сверхценности»), можно понять и предсказать характер его отношений с соседними народами, его исторические устремления и цели, его позиции и роль в мировой истории, в судьбах человечества вообще.

Никакое управление государством, народом не может быть эффективным, если «управляющие» (монархи, президенты, парламенты, просто разнообразные «начальствующие»)  не понимают и не учитывают психический строй, «душу» своего народа или конкретной социальной группы.  Прекрасно задуманные социальные, политические, военные, экономические и прочие акции, в том числе и в международных отношениях, терпят крах, если государственные деятели или политики не ощущают глубинное отношение людей к этим акциям, их внутренние психологические установки или оценки. Это в особенности касается русского народа с его глубокой и тонкой душевной организацией. Например, в последние два десятилетия русский народ вымирает, разбегается, не хочет рожать детей, ворует, пьянствует, матерится не от бескультурья, необразованности или бедности (от голода у нас,  слава Богу,  никто не умирает, высокая общая образованность народа очевидна), а потому, что огромное большинство людей психологически не воспринимает и не принимает образ жизни, точнее социально-экономический строй, тип общественных отношений, который вольно или невольно выстраивается в стране.

Понять, что такое психология русского человека, точнее, психология «русскости» очень сложно. «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать, в Россию можно только верить». Это глубокая мысль поэта-философа Ф.Тютчева стала для многих расхожим объяснением «загадочной русской души», того вселенского чуда или, по мнению некоторых, (начиная с П. Чаадаева), некоего абсурда, который  являет собой Россия в мировом пространстве. 

Чем объяснить, что маленькие и явно обделённые природными ресурсами народы вроде бельгийцев, голландцев, не говоря уже о немцах, французах или англичанах столетиями живут в благоденствии, достатке и порядке, а русские вечно мучаются, голодают, страдают? «Покажи мне такую, обитель, я такого угла не видал, где бы сеятель твой и хранитель, где бы русский мужик не стонал» (Н. Некрасов»).

 Большую часть 20-го века русские с надрывом всех сил строили «светлое завтра» — коммунизм. Платили за «счастливое будущее» лишениями, здоровьем, жизнями миллионов. Были достигнуты немалые успехи, в том числе в экономическом, культурном, нравственном развитии народа. Но в конечном итоге Россия оказалась населённой хотя  равными и образованными, но бедными, оторванными от мировой цивилизации, духовно придавленными   людьми.

После 20 лет демократизации и либерализации страна стала многократно слабее, потеряла 20 процентов территории, утратила столетние завоевания. По уровню народного благосостояния Россия устойчиво «поселилась» на 50-60-м месте в мире.  Русская нация вымирает в прямом смысле слова (по многим регионам смертность в два-три раза превышает рождаемость). Каждый год около миллиона наших сограждан покидает страну. По улицам бродят миллионы брошенных детей, типичны дикое пьянство и наркомания. Количество самоубийц в стране превышает количество убиваемых, по женскому и детскому алкоголизму мы вышли на первое место в мире, по  женской преступности — на третье. В деревне около половины жителей живёт ниже черты бедности. Опять «голодная, бедная стонет Русь»?  (А. С. Пушкин). А ведь всё вроде правильно списывали с цивилизованного Запада. Десятки тысяч иностранных советников учили нас, как правильно творить экономику, политику, секс

В чём же всё-таки дело? Глупы русские? Ленивы русские? Вечно пьют и гуляют? Правители России безмозглы и тупы?

Немалое число учёных — социологов, историков, философов, просто мыслящих людей и в прошлом,  и в настоящем пытались предложить своё понимание этого огромной сложности  вопроса. Правильно констатировались отдельные стороны социально-нравственного облика русского человека, особенности его психологии. Но  не улавливалось главное.

 С нашей точки зрения, важнейшим показателем   психологии любого народа, его глубинного исходного самоощущения, является  его интуитивное понимание, определение местоположения своего «Я» по отношению к своей социальной среде, другим «Я». Это — фокус  национальной психологии народа, интимнейшая базовая точка отсчёта во всём поведении человека любой национальности, его изначальное исконное антропологическое   самоощущение. 

Русский человек всегда чувствует себя частью чего-то большего, чем он сам. Русский психологически, духовно «присутствует» не только «внутри себя», как «западник» (например, немец, француз, англичанин), а и «вне себя». Центр его духовного существования — вне его. Русский рождается не только и даже не столько для себя, сколько для другого и смысл жизни видит в служении другому1. Именно этим  объясняются важнейшие особенности поведения и судеб огромного количества  русских людей. 

В силу ограниченности места в данном случае можно обратить внимание лишь на некоторые и них. Это,  прежде всего,   отмечаемая всеми иностранцами широта души русского, интерес ко всему миру, доступность огромному количеству явлений и событий, которые, казалось бы, его непосредственно не касаются. (Швейцарца или норвежца, например,  интересуют главным образом состояние и судьбы его собственной страны). Русскому же  есть дело до всего.  Русский чувствует себя гражданином мира, причём ответственным за судьбы этого мира. Это специфический русский «мессианизм». (В прошлом так ощущали себя  древние египтяне, древние римляне). Отсюда же поразительная распахнулось, раскрытость русского, его доброта, доброжелательность к другому, желание послужить, помочь ему.   

Отсюда же и известная склонность русского поговорить «по душам», ощутить «биение сердца» другого, понять его, посочувствовать,  разделить его горе. (Помноженные на  избыточную русскую эмоциональность эти черты становятся частью жизни, частью главных потребностей русского).

Отсюда же его удивительная способность, стремление, даже потребность  «умереть за народ», за другого. Поэтому для него так притягателен подвиг Христа, который принимает смерть за людей.

В силу указанных сторон своей базисной психологии русский «не самодостаточен». Самому себя ему всегда не хватает. Удовлетворения собственных потребностей мало.  Русскому всегда нужна большая общая цель. Без неё жизнь лишена смысла. (Это великолепно уловили коммунисты, предлагая общую великую цель — коммунизм).  К сожалению, сейчас у русских людей, у российского   общества нет такой общей большой  цели. И русские в своей массе ощущают страшную пустоту, бессмысленность существования. Поскольку русские всё воспринимают и требуют по-максимому,  понятно, почему  уничтожение России как великой  державы русские восприняли как страшное несчастие, поражение,  трагедию, позор.

Здесь же можно увидеть причину одного из неприятных и опасных проявлений «русскости». При общении с другими (в особенности с иностранцами) русский очень часто  воспринимает не себя, а другого «точкой отсчёта». Дело в том, что  ощущение того, что  не ты «хозяин» самого себя, а твой «хозяин» — нечто большее, чем ты, порождает чувство собственного несовершенства, «частичности», ущербности.  Резко снижается самооценка, Поэтому русский в окружении,  как ему кажется, «значительных людей» не уверен в себе.  Это  известное во всём мире довольно типичное для многих русских ощущение собственной незавершённости, даже неполноценности, зависимость русского от чужого авторитета. («Я русский, следовательно, я дурак, следовательно от меня пахнет» — А. И. Герцен). Отсюда холуйство, заискивание, пресмыкательство пред всяким «господинчиком», боязнь всякого начальства,  отсутствие «нравственной храбрости», как называл это качество Наполеон. «Нация рабов», как презрительно в связи с этим сказал о русских Н. Г. Чернышевский.

Поэтому русского надо чаще ободрять, хвалить, воодушевлять (как всякого неуверенного в себе человека). Он очень нуждается в наличии сильного, авторитетного, справедливого вождя («царя-батюшки»). Его психологический тип требует авторитарного управления. «Демократический» и особенно «попустительский» тип руководства вызывает нарушение внутреннего равновесия, децентрализацию психологических установок, потерю нравственных эталонов и в конечном итоге состояние аномии. Утрачиваются значимость социальных норм и требований, нарастает отклоняющееся и саморазрушительное поведение, увеличивается количество самоубийств  и  т. д.  Добром, лаской, похвалой  от русского можно добиться почти всего. (В частности,  это побуждает многих социальных психологов утверждать, что у русского народа «душа женщины»).

Русский очень чувствителен к нравственным оценкам и поэтому не защищён против «морального бандитизма». Легко попадается на общественно значимые лозунги и призывы. Он очень хочет кого-то уважать и сам очень нуждается в уважении. Нравственная чистота русского человека, его изначальная потребность верить в нечто значительное, в добро, в благородство, потребность послужить чему-то возвышенному, кому-то помочь   часто делает его жертвой  самого  откровенного обмана, лицедейства, подлости. Он поразительно открыт и доверчив к мнению людей, представляющимися ему честными,  уважаемыми, авторитетными. («Легковерен народ российский», — подметил ещё Н. Карамзин). Русский человек — находка для всякого беспринципного политика, для всякого ловкого дельца в СМИ. Именно это качество позволяет легко манипулировать русским электоратом на разного рода выборах.

Величайшее качество русского типа самореализации — способность довольствоваться малым  в удовлетворении материальных потребностей. Это его качество делает русских поразительно способными к сопротивлению в лихую годину, во время войны, голода, стихийных бедствий. Во время гражданской и Великой отечественной войны целые сёла и районы не один месяц питались только лебедой, дубовой корой, жёлудями, крапивой. И выживали.

Но эта способность довольствоваться малым, к сожалению, позволяет русским удовлетворяться минимумом комфорта, удобств и в хорошие, мирные времена. Отсюда и рассуждения о лености русских. Потому же «русский человек — плохой работник». (В.И.Ленин).  Ему не требуется достижение высшего качества в обычных условиях (Вспомним «Русь-тройку» Н.В.Гоголя: «Не железным схвачен винтом, а наскоро, живьём с одним топором и долотом снарядил и собрал её ярославский расторопный мужик.  И сидит чёрт знает  на чём...»). Потому удел России, как насмешливо твердили дореволюционные публицисты, «носить шляпки, отвергнутые Европой», то есть  удел опаздывать, подражать. И опять утверждать, что  «культура идёт с Запада». Но именно свобода духа, свобода от мелких стараний улучшать свою жизнь,  «полировать отполированное» даёт русскому народу возможность создавать изумительные шедевры культуры, делать удивительные изобретения. Русский дух невероятно креативен. Русский народ — один из самых творческих народов мира.

Европейцев и американцев,  как в прошлом, так и в настоящем, более всего поражает (и пугает)  героизм и самоотверженность русских людей, их непобедимость. Действительно, как показывает история, победить Россию невозможно. Здесь не слепой фанатизм или бездумное следование приказам. В силу изначальных особенностей своего миропостижения  русский человек  умирая,  ощущает, что не погибает совсем, потому что то великое общее — и,  прежде всего,  Отечество, Родина — ради которого он живёт и частью которого  он является,  — бессмертно. Такой народ в самом деле победить невозможно.

Разумеется, здесь не представляется возможным отметить и оценить множество других качеств «русскости» во всей их сложности и противоречивости. Они коррелируются, взаимодетерминируются, взаимодополняются. Но в конечном итоге их истоки именно в указанных глубинных свойствах русской психологии. Только их учёт в различных сферах социальной и государственной политики может привести, наконец,  Россию к её желанным историческим целям.

 

Примечания

[1] Возможно, в этом можно увидеть историческое (и биологическое) предназначение русского этноса.  Именно представители  вида «Хомо сапиенс», которые   отличаются такими антропо-психологическими показателями, могут быть предназначены  для спасения вида (человечества) в критических ситуациях.

I Романовские чтения. «Романовский сборник». Кострома. 29-30 мая 2008 года. 

Страны: 
Этнос: