Андийцы (историко-этнографический очерк)

Версия для печатиВерсия для печати

Общие сведения. Андийцы (самоназвание - гъваннал, экзоэтнонимы - анди, андал) - один из коренных народов Дагестана. Месторасположение - Северо-Западный Дагестан. С юго-востока андийцы граничат с другими народностями андийской языковой подгруппы и аварцами, с северо-запада - с аварцами и чеченцами. Историческая область компактного расселения андийцев - Андия *, обширный котлован, образованный андийским хребтом и его отрогами. Белоснежный скальный хребет Бахарган занимает всю северную границу, ограждая Андию от холодных ветров, смягчая ее климат. Андия во внутренней части - сильно эродированная область. Раньше она была покрыта лесами, однако хозяйственная деятельность, особенно пастбищное скотоводство сильно видоизменили ландшафт Андии. Андия считалась труднодоступной страной; дороги, соединявшие ее с внешним миром, запирались оборонительными сооружениями: на юге - Мунинской башней, на севере - крепостью Буцурха. По территории андийцев протекает речка Унсалъен с тремя притоками, вдоль которых расположены андийские села. Ныне во все селения андийцев проложены автодороги.

В 70-е годы XIX в. у андийцев было семь селений, один поселок, насчитывающих 1499 дворов (5693 человека) (Комаров, 1873. С. 1), в них не учтено население двух крупных пунктов - Муни и Кванхидатль, входивших в соседнее наибство. По переписи 1926 г., андийцев насчитывалось 7595 человек. По данным 1938 г., андийцев было 9750. В последующих переписях андийцы отдельно не учитывались. По оценочным данным, к 2001 г. андийцев в Дагестане насчитывалось около 40 тыс. Всего в андийском участке Ботлихского р-на девять селений и два хутора с населением более 17 тыс.; значительная часть андийцев, примерно 20 тыс., проживает в Хасавюртовском, Бабаюртовском, Кизилюртовском районах и в городах Дагестана. Андийский язык относится к аваро-андо-цезской группе нахско-дагестанской ветви северокавказской семьи языков. В андийском языке много говоров, которые делятся на две сильно (почти на уровне языков) разнящиеся между собой группы: верхнеандий-скую и нижнеандийскую.

Заселение территории происходило, по имеющимся данным, в раннебронзовую эпоху. Около андийского сел. Гагатль в местности Галгалатли проведены археологические раскопки, в результате которых исследовано поселение с круглоплановым жилищем, датируемое III-II тыс. до н.э. и относящееся к куро- аракской культуре. Здесь же найдены обуглившееся зерно и формы для бронзового литья. Аналогичные памятники выявлены около сел. Ашали. На перевале Речол и других местах обнаружены могильники каякентско-харачоевской культуры, т.е. эта небольшая область уже в те времена была достаточно плотно заселена земледельческо-скотоводческими племенами.

Своим мифическим предком андийцы (согласно старинной хронике) полагают Ануша (версия "царя Ануша"), который основал Анди, ставший политическим и административным центром андийского общества.

Андийцы, согласно топонимическим данным, в древности занимали обширную территорию вниз по течению р. Андийского Койсу и в Гумбете. Названия аварских селений Мехельта (Мелъелт1а), Аргвани (Аргъвани), Шабадух (Щаб- духъ), Ичичали (ИчичIали), Инхо, Игали (Игьали), Тлянтляри (Лъанлъари), Чирката (ЧIиркъатIа), Бетли (Бекьиль), Унцукуль (Онсо-коло) и другие, как и значительная часть иных топонимов, андийского происхождения. Позднее указанная группа андийцев, очевидно, была ассимилирована авароязычным населением. Другая группа андийцев, располагавшаяся по среднему и верхнему течениям р. Андийское Койсу, разделилась на восемь самостоятельных этнических единиц (андийцы, ботлихцы, годоберинцы, ахвахцы, каратинцы, чамала- лы, багулалы, тиндалы) в пределах соответствующих политических объединений, возможно, на основе древнего внутриандийского племенного деления. К началу нашей эры, по всей видимости, завершился процесс этнической дивергенции андийского этнического массива.

Древнейшим известием об андийцах принято считать упоминание андийцев и страны "Андиу" в торжественной надписи ассирийского царя Саргона II (IX в. до н.э.), где говорится, что он "завоевал страну Телусины андийца и захватил в этой стране в плен 4200 жителей и их скот". Сопоставление андийцев времен надписи Саргона II с дагестанскими андийцами сделано крупными востоковедами академиками Г.М. Меликишвили и Играром Алиевым. На рубеже нашей эры на Восточном Кавказе андийцев упоминают греческий историк Страбон и римский писатель Плиний Старший - ании, андаки. Согласно историческим преданиям и современным исследованиям, в раннем средневековье в среду андийцев осуществлялись значительные вкрапления алан, чеченцев и кумыков.

Исторические предания и хроники хранят сюжеты о вторжении в Андию отрядов Тамерлана, ставленника Тохтамыша, и истреблении им владетельного дома хана Йолука в Гагатле и одновременном утверждении здесь ислама. После распада Казикумухского шамхальства (XIV-XV вв.) андийцы образовали свое шамхальство, но вскоре демократические порядки в виде "вольного общества" здесь взяли верх; шамхальская фамилия, тем не менее, осталась как одна из первых среди благородных фамилий. В XVII в. андийцы отстояли свои права и суверенитет в столкновении с ополчением нуцала Турулава.

Андийцы приняли русское подданство в 1731 г. с целью обеспечить себе свободную и беспошлинную торговлю в Кизляре и других городах, но вскоре отложились, выступив на помощь чеченцам против генерала фон Фрауендорфа в 1758 г. Андийцы участвовали в общедагестанском победном выступлении против персидского завоевателя шаха Надира в 1741 г. С самого начала Кавказской войны (1817-1859 гг.) андийцы в конном ополчении были ее активными участниками. По данным генерала Розена, они выставили 1000 всадников (Розен,, 1959. С. 291), в войне стяжали себе славу храбрейших. Известны деятели освободительной войны - наибы, а именно бесстрашный и благородный Газияв, бескомпромиссный Лабазан, ученый Дибир.

Административное устройство. Исторически верхнеандийцы имели самостоятельное политическое образование со своими границами, известное как Андия, или "андийское вольное общество". В период имамата Андия стала одним из наибств государства Шамиля. После присоединения к России Андийское наибство сохранялось как одно из административных делений Андийского округа, образованного в 1861 г. с центром в Ботлихе. Сюда вошли еще Гумбетовское, Технуцальское, Каратинское, Тиндинское, Ункратлинское и Дидойское наибства. В Андийское наибство вошли только верхнеандийские села.

Андийское наибство в 1899 г. было переименовано в "участок", с участковым (фактически соответствовавшим этническому) самоуправлением. В советский период после реформ 1927-1929 гг., андийцы вошли сначала в Гумбетов- ский, потом в Ботлихский р-он.

Самоуправление. В политической истории андийский союз известен как "федеративная республика Анди" (Броневский, 1823. Ч. 1. С. 40), состоявшая из семи самоуправляемых гражданских общин джамаатов: Анди (Гъванну), Гунха (Гъунха), Гагатль (Гъагъол), Риквани (РикIуна), Ашали (Ашолу), Зило (Зилур), Чанко (Чохъуру). Андийские селения Муни (Беннур) и Кванхидатль (Кохидол) входили в соседнее политическое образование "Технуцал", находившееся под протекторатом аварского хана, которому платили дань фруктами и солью.

Административную и судебную власть в джамаатах осуществляли выбранные правители и Совет старейшин, который представлял народное собрание Бадильир, обладавшее верховными правами. Общие для всех андийцев правила и функции были делегированы в управление федерацией. Правителей в джамаатах избирали ежегодно и приводили к присяге. В средневековье избранных правителей в селениях Анди, Гагатль, Риквани и Ашали титуловали ханами, после реформ в имамате их называли гьилатабул (правители), или наибами. Полицейские функции выполняли назначенные Советом старейшин лица доргъахъол, военными делами ведал предводитель. Суд опирался на традиционные правовые уложения, изложенные в судебнике и в специальных постановлениях для всего союза и каждому джамаату отдельно. Судебные дела по шариату и духовную власть осуществляли кадии, имевшиеся в каждом селении, из которых избирался кадий всей федерации. Благодаря правовому плюрализму истец мог выбрать для суда любую из систем. Важную регулятивную функцию выполняло общественное мнение, а также маслаатские (медиаторские) суды. Во многих случаях стороны обходились без суда, разрешая свои дела по традиции и взаимному договору. После гражданской войны и установления советской власти на андийцев распространились все законы и порядки, принятые в СССР. В наше время самоуправление осуществляется через сельскую администрацию, однако реформы самоуправления еще не закончены.

Землевладение. Пахотная земля, часть сенокосов и отдельные пастбища находились в частной собственности общинников (с правом отчуждения, купли-продажи, наследования, дарения и т.д.) Часть земельных участков и имущества являлась вакуфной собственностью, ею распоряжалась мечеть в благотворительных целях. Каждому сельскому обществу, джамаату на правах полной собственности принадлежала окрестная территория с четко указанными границами, документированными письменно или обозначенными опознавательными знаками, закрепленными в "общественной памяти". Последний способ также имел юридическую силу. После присоединения к России в той же конфигурации эти территории были признаны царской администрацией территориями обществ, затем юридически закреплены за колхозами на "вечное пользование" специальными "актами". Современные реформы предполагают совершенствование форм землевладения, исходя из исторического опыта и учета рациональных инноваций советского периода.

Хозяйство. Исторически сложившийся хозяйственно-культурный тип андийцев характеризуется интенсивным садоводством горно-долинной зоны и земледелием и отгонным скотоводством в горной зоне. Основа традиционной экономики верхнеандийцев - отгонное альпийское скотоводство, террасное земледелие и специализированное садоводство для долинных сел Муни, Кванхидатль. Кванхидатлинцы также занимались промысловым солеварением. Хлебные запасы андийцы пополняли зерном из Чечни, где сбывали свои продукты животноводства, наплечные бурки, соль и фрукты. Все отрасли хозяйства у андийцев являются древнейшими и дополняют друг друга. Земледелие в горной части в наше время пришло в сильный упадок вследствие конкуренции товарного зерна, эрозии почв и т.д. Ныне часть андийцев традиционно занята сельским хозяйством, однако начиная с 1990-х годов андийцы, особенно молодежь, занимаются мелким и средним предпринимательством.

Промыслы и торговля. Верхнеандийцы изготовляли знаменитые кавказские наплечные бурки из длинной и прочной черной или белой шерсти андийской породы овец. Мастерицами были женщины, мужчины занимались крашением и торговлей этими бурками. Изготовление бурок — ремесло древнее, известное еще в античное время. Источники упоминают черные бурки как боевое одеяние горцев во времена войн Александра Македонского в Передней Азии. Наибольший спрос и соответственно подъем производства наплечных бурок пришелся на богатый военными событиями XIX в. Тогда же кавказская бурка вошла в моду. Бурки были принадлежностью мужского костюма и важным элементом в ходе сражения: в кавалерии и в пешем бою она играла роль боевого доспеха. Андийцы традиционно считались народом, склонным к коммерции. В год андийцы изготовляли и продавали до 80 тыс. бурок. Свои бурки они сбывали на всем Кавказе и в России. Отдельные коммерсанты скупали бурки у населения и продавали там, где это было выгодно. Предприниматели организовывали производство бурок с использованием наемного труда. С 30-х годов XX в. производство наплечных бурок пришло в упадок в связи с изменениями в моде, падением роли кавалерии в армии и т.д. Местный спрос удовлетворяет бурочная артель в аварском сел. Рахата. Как домашний промысел производство бурок в незначительном масштабе сейчас сохраняется только в андийском сел. Гагатль.

В сел. Кванхидатль занимались добычей и производством пищевой соли из соленых источников, расположенных вблизи села. В незначительном количестве добыча соли продолжается и ныне, благодаря имеющемуся спросу. Жители с. Кванхидатль торговали своей солью; особенно хороший сбыт она имела во времена экономической блокады Дагестана в XIX в., связанной с Кавказской войной.

Нижнеандийцы (в селениях Муни и Кванхидатль) исторически практиковали специализированное садоводство, продукты которого целиком шли на рынок в обмен на продукты животноводства и земледелия. В селениях Анди и Гагатль функционируют базары. В настоящее время во всех селениях имеются магазины и другие торговые точки.

Разделение труда. Традиционное половозрастное разделение труда у андийцев сохраняется и в наше время. Земледельческие работы, за исключением пахоты и молотьбы, производят женщины, они заняты молочным хозяйством, промыслами и домашней работой: кухня, уборка, шитье, дети. Женщины также занимаются мелкой коммерцией, их в качестве продавцов и покупателей можно видеть чаще, чем мужчин, на еженедельном базаре. Наиболее тяжелые работы выполняли мужчины: это доставка лесоматериалов, пахота и обмолот урожая, содержание скота и уход за ним на альпийских пастбищах, перегон овец на зимние пастбища, сенокошение на дальних участках, перевоз сена и т.д. Состоятельные андийцы нанимали для этих целей сезонных рабочих из соседних аварских селений. По традиции, мужчинам полагалось быть свободными и посвящать свое время военно-спортивным упражнениям, общественно-политическим делам, что объяснялось образом жизни в условиях самоуправления и гражданской общины в прошлом.

Социальная стратификация. В средневековый период для андийского общества было характерно многоукладное сословное расслоение. Верхний слой состоял из узденских и феодальных родов (рехедол), среди которых род шамхалов после исламизации в XV в. получил, как и во всем Дагестане, право на управление обществом, правда, утерянное им к XVII в. Наиболее сильным было узденство, делившееся на знатные (по многочисленности, заслугам и богатству) и обычные (простые) тухумы. В XIX в., после присоединения к России, обозначалась служилая и военная знать. Другие слои составляли так называемые переселенцы, которые включались в тухумы и, наконец, вольноотпущенники (лаги). Сословие лагов в XIX в. претерпело общесоциальную интеграцию, они были полностью уравнены в правах, в чем наибольшую роль сыграл ислам, особенно при имамате.

Брачно-семейные и родственные отношения. Община (джамаат) подразделялась на несколько (от трех до семи) тухумов, куда входили лица по отцовской линии родства. Тухум делился на меньшие единицы, образуя трехступенчатую иерархию: собственно тухум, группа родственных семей в тухуме - гьакъу и малая семья — хъизан. Родство со стороны матери, сложившееся как отдельная родственная организация - иларигьур, легко прерывается в третьем или четвертом колене. Эти подразделения наряду с квартальными делениями служили источником формирования публичной власти в регуляции семейно-брачных отношений, обладали определенными правами регуляции в хозяйстве и общественном быте. Роль тухумов, "приглушенная" в советский период имеет тенденцию роста в наше время, особенно в формировании выборных органов самоуправления.

Для андийцев была характерна малая семья. В брак вступали после 15 лет, он был моногамным, хотя допускалась полигамия. Браки внутри тухума разрешались вплоть до кузенов, ограничения существовали лишь для представителей разных сословий и предпочтение отдавали бракам, заключенным в пределах своего селения. В брак вступали сватовством, без брачного взноса. В сел. Анди отдельные тухумы своими постоянными брачными связями образовывали пары, называемые бадисол (букв. "противостоящие"). В приданное девушка получала часть отцовского имения землей и скотом. В советское время после отмены частной собственности на землю эти порядки модифицировались и упростились. Заключение брака ригьин сопровождалось трехдневным свадебным торжеством ловзар, в отдельных случаях организовывали призовые конные скачки. Чаще практиковали упрощенный вариант свадьбы нусгъол без больших торжеств, в кругу родственников и друзей. Иногда случался брак похищением, особенно когда родители не выдавали девушку, или брак "побегом", когда юноша и девушка вступали в брак без согласия родителей. Такие браки вызывали диссонанс в общественной жизни, распри между родами. В отдельных случаях юноша и девушка получали прощение.

Поселение молодоженов всегда было патрилокальным, т.е. отец выделял сыну комнаты или строил отдельный дом. Как в браке, так и в разводе женщина сохраняла право на часть недвижимой собственности, полученной от родителей как приданное и кебина. Современный семейный уклад видоизменялся, но модернизировался поверхностно. В городе больше перемен, встречаются межнациональные браки. В городах население, особенно молодежь, быстрее приобщается к городскому образу жизни, хотя внутри семьи сохраняются прежние иерархические отношения, послушание и почтение к старшим. При разводе дети оставались в отцовском доме, особенно мальчики. За жизнью детей, подростков и молодежи следило все общество, социализация проходила по схемам, выработанным веками. Начиная с малых лет детей готовили как новую смену, чему посвящались все игры, занятия и обучение.

Наследование. Имущественное право детей удовлетворялось еще при жизни родителей как соответствующий имущественный выдел для детей во время брачных контрактов. Младший сын оставался у отца и наследовал дом. Если не было детей, имущество наследовалось в тухуме, где последний в линии наследников назывался вахидоб. На следующем этапе имущество переходило в общинную казну или в вакуф. В случае смерти родителей до выдела детей наследовали сыновья по равной доле, дочери (дочь) - половину от доли сыновей (по шариату). Каждый мог также оставить письменное завещание, которое оглашалось в мечети. После национализации земли и создания колхозов правила наследования, касавшиеся земли, перестали существовать, однако сейчас, в период реформ они возвращаются.

Поселения и жилище. Старый тип андийских поселений был скученным. Каждое селение имело свою территорию, которая делилась на три части: гьон - само поселение, мигъи - пашни, часть сенокосов и бил-алахи, куда включалась часть сенокосов, альпийские пастбища, пустоши, леса и т.д. В последние 30 лет такое членение нарушено; поселение, распространяясь на свои поля, перестает быть скученным. Поля также частично превращены в приусадебные огороды. Это новая "революция" в поселенческой культуре, протекающая по всему Восточному Кавказу.

Сел. Муни (более 1000 домовладений) относится к типу таких поселений Дагестана, которые исследователи (Н.Б. Бакланов, Г.Я. Мовчан) называют "единым архитектурным сооружением". Поселение расположено на крутом склоне в четыре яруса, каждый из которых является террасной лентой из примыкающих друг к другу крыш, одновременно служащих дворами домов верхнего яруса. Темные улицы как туннели проходят под этими же крышами. Двухэтажные дома примыкают друг к другу на смежных стенах, нижние этажи - хлева - не всегда имеют перегородочные стены, их крыши подпираются каменными колоннами, арками (реже), столбами. Пространство используется для совместного содержания скота.

Верхнеандийские традиционные поселения в планировке более свободны: улицы открыты, имеют дворы. Селения спланированы по принципу средневековой городской топографии с четким делением на кварталы, центральной площадью - кав, пятничной мечетью. Каждый квартал имеет свой кав. Верхнеандийские поселения дважды разрушались и сжигались: после нашествия Тамерлана (конец XIV в.) и похода Воронцова (1845 г.). Видимо, по этой причине андийские поселения не сохранили облик средневековых укрепленных поселений с боевыми башнями и крепостными стенами, о чем говорится в источниках.

Современные жилище и поселение у андийцев, как и во всем Дагестане, испытывают на себе влияние западнокавказского и восточноевропейского свободного планирования с заменой плоских крыш домов скатными крышами из шифера или оцинкованного железа. Для этого региона характерно жилище в один или два этажа с дворами и галереей, нижними этажами или отдельным строением во дворе для скота. Традиционный интерьер андийского жилища имел центральный столб и большой камин - тавхан с элементами декорации из налепной глины. Для посуды использовались встроенные в стены шкафы и ниши. Современный интерьер близок к городскому: комнаты обновляются покупной мебелью, на стенах развешивают ковры. На месте камина - газовые печи (у андийцев-переселенцев) и т.д. В прошлом состоятельные андийцы отводили комнату для гостя. Эта традиция сохраняется и в современном жилище.

Одежда и пища. Одежда и пища андийцев мало отличается от аварской, но своеобразен традиционный женский костюм. Он состоял из туникообразного длинного платья на кокетке - квано, шараваров - ошхъоги, различной обуви, включая кожаные сапожки. Костюм завершался головным убором - андийским нухту в виде полумесяца, надеваемого "рогами" вниз. Лобную часть чухту украшали ярким золотым шитьем или парчовой тканью, носили чухту до 1930-х годов. Андийки заворачиваются в большое белое покрывало - кIази, как в плед, обязательный для верхнеандиек; нижнеандийки носили черный платок без чухту.

Памятники истории и культуры. Андийцам памятны места, где происходили наиболее значительные события их истории. В XVII в. в местности Аху- лаллIи около сел. Гагатль произошла кровопролитная битва между андийским ополчением и отрядами владетеля Турлава, где последний был убит, а его войско разгромлено. Андийцам памятна еще местность Гьимлиру, близ Гагатля, где, согласно историческим преданиям, Тамерлан устроил кровавую расправу над жителями, в том числе малолетними, побежденного гагатлинского хана Ио- лука. Интересный памятник истории и культуры - Мунинская башня, закрывавшая вход в андийский котлован с юга. Памятником, подлежащим охране, является также Буцурха - фундамент крепостной стены, закрывавшей стратегически важный перевал, известный в литературе как Андийские ворота. Здесь сохранились остатки 200-метровой стены с четырьмя башнями и уже уничтоженными (из-за строительства автодороги) остатками основания запирающихся ворот. Дорога андийцам и почитаемая ими культовая вершина Бахаргана. В архитектурном отношении интересны дом Болачевых (XIX в.), Андийская пятничная мечеть (XVIII в.) и Ашалинская мечеть (XIX в.). Необходима государственная охрана сел. Муни как памятника истории, разрушение которого может стать такой же печальной потерей, как потеря селений Гоор, Голотль и других - замечательных образцов поселенческой культуры горцев.

Религия и просвещение. Андийцы — мусульмане, сунниты. Ислам окончательно утвердился в XIV в., сменив синкретизированную с христианством древнюю религию. Андийцев в доисламский период объединял культовый центр на вершине горы Бахарган с основным верховным божеством ЦIоб. Во время летней засухи и ныне мужчины и женщины поднимаются на гору Бахарган для совершения обряда дождепрошения, где они устраивают молебни и ритуальные пляски - зикр. Ритуал зикра ввел Кунта Хаджи - высокочтимый религиозный деятель Чечни, живший во второй половине XIX в., родители которого были выходцами из андийского сел. Гунха. Во всех селениях андийцев есть мечети, где основной служитель культа - дибир, а служитель мечети - будун. До 1930-х годов при мечетях функционировали медресе для обучения наиболее одаренных детей. Имеется культ местного святого - зиярат - андийского шейха и ясновидца Умараджи.

Известен просветитель и религиозный деятель XV в., титуловавшийся как шейхулъ-шуюх, кадий андийского общества Али-Мирза ал Анди, сделавший первую попытку приспособления арабских букв для нужд аварского языка. Известие о нем сохранилось как о составителе завещания Андуника - важнейшего документа по исторической географии средневекового Дагестана. Есть записи о Молла Хаджи Килахъ Султане, который имел свое медресе и обладал титулами, составленными в превосходных степенях: "корона предков, гордость народа, повелитель ученых, предводитель богобоязненных, имам правоведов", как написано на полях книги "Бустан ул-Арифин" Абулайса Самарканди, пере-писанной в медресе Молла Хаджи в 1562 г.

Конец XIX - начало XX в. ознаменовались новшествами в области просвещения. Так, в 1912 г. в Анди была открыта первая светская школа. Среди получившей светское образование чиновной знати можно назвать наиба полковника Араша, полковника Шамхалова Умахана, ротмистра Алиханова, Магомеда Алганаева. Все они удостоились дворянского титула и царского жалованья. Среди плеяды просветителей начала XX в. выделяются Тажудин Умаханов, Магомед Алиханов, Майрали Идрисов, Рамазан Баязов, Бахтай Шамхалов, Аглар-хан Алиханов (Мамаев), Махулав Шамсуев и др. Они получили традиционное мусульманское образование, которое в советский период было дополнено светскими знаниями, что позволило этим людям много сделать для распространения современной культуры в жизни андийцев.

В старину преподавание велось сначала на андийском языке и затем, по мере усвоения учащимися наук, - на аварском и арабском языках. В советский период утвердилась новая схема: обучение у андийцев ведется на аварском только до третьего класса, а затем до окончания школы - на русском языке. Реформы предусматривают частичную "коренизацию" этого процесса, а именно включение родного андийского языка как языка обучения с начального этапа обучения. Создан алфавит для андийского письма, появились первые номера газеты "Бахарган" на андийском языке.

Особое значение андийцы придают поведенческой культуре, близкой этическим нормам северокавказцев. Школьное обучение осуществлялось по всем типовым, а ныне всероссийским программам. В наше время в связи с реформой школьного образования и воспитания делается определенный поворот к этно- педагогике. Сегодня дети обучаются в медресе, колледжах и лицеях в городе, едут на учебу в центр и за границу. Среди современной андийской интеллигенции известны такие крупные ученые, как математик Халид Мухтаров, нейрохирург Рашидбег Умаханов, археолог Хизри Амирханов, специалист в области ветеринарии Висингерей Шамхалов и др.

В народной медицине андийцев, как и других народов Дагестана и Кавказа, причудливо сочетались древние верования и эмпирический опыт. Считалось, что многие болезни, особенно нервно-психические, посылаются духами, и для их лечения применялись магические приемы. Рациональное лечение базировалось на опыте народа, куда примешивались знания и приемы из лечебников восточной медицины. Особенно эффективно лечили раны и переломы, умели вскрывать черепную коробку. В современном здравоохранении научная медицина занимает основное место. В селениях работают медицинские пункты, в сел. Анди - больница.

Говоря о духовной культуре андийцев, следует подчеркнуть, что музыкальный фольклор у них своеобразен, но наиболее близок к аварскому. Танцевальное искусство близко к чеченскому. Старинный, уже забытый андийский танец кьибдил имел только ему присущий рисунок.

Андийцы в Дагестане известны как мастера меткого слова, как люди, которые ценят юмор и сочиняют анекдоты. Считается, что национальный характер андийцев похож на чеченский, с которыми они пребывали исторически в соседстве, родстве и дружбе. Вместе с тем по общественному строю, формам социальной стратификации и самосознанию андийцы сопоставимы прежде всего с обитателями старинных политических центров - Мехельта, Хунзаха, Кумуха, Акуша и др. Наивысшими ценностями для андийцев, как и для других кавказцев, являются общечеловеческие добродетели: верность, правдивость, мужество, обходительность и др. Андийцы ревниво берегли честь рода, равно как и всего общества. Соседи приписывали андийцам хитроумие и заносчивость, говорят, что даже "пеший андиец чувствует себя как бы верхом". Характер - открытый, свободный, речь - громкая. Традиционно они ценят вежливость, уравновешенность, красноречие. Любят беседы и новеллический жанр устной литературы, чеченскую и аварскую музыку, аварскую поэзию. Имеют также собственный фольклор, поэзию, мелодии.

Коммуникабельность в сфере межэтнических отношений у андийцев, как у торгового в прошлом народа, была и остается высокой. Сами они знали два или несколько языков. Постоянно ездили к соседям, особенно в Чечню, и принимали гостей и торговцев на своем базаре и в своем доме. Гостеприимство и надежность в покровительстве гостям хорошо известна их соседям. Межэтнические связи и общение андийцев в XX в. стали еще более интенсивными, особенно у андийцев-переселенцев, с кумыками, язык которых молодое поколение усваивает еще с детства.

Примечания

*  "Андия" - обозначение области расселения и политического образования андийцев принятое в старой русской геополитической номенклатуре с начала XIX в.

Фрагмент цитируется по изд.: Народы Дагестана. Отв. Ред.: С.А. Арутюнов, А.И. Османов, Г.А. Сергеева. М., 2002, с.148-158.

Этнос: